[personal profile] shaseki
Боги ценят сострадательных и мудрых людей
 
Великое светлое божество Касуга вещало так:
— Гэдацубо: и Мё:эбо: мне как старший сын и второй сынок!
Однажды эти двое монахов совершали паломничество в святилище Касуга, и в полях Касуга олени почтительно кланялись им.

Досточтимый Мё:э только в сердце своём решился отправиться в Индию — а великое светлое божество Касуга остановило его, вещая через кого-то из родни Мё:э, из семьи Юаса. Насколько я знаю, есть дневниковая запись об этом. Божество молвило: мне будет грустно расстаться с тобой, если ты уедешь так далеко. Он опечалился, но спросил:
— А если я всё-таки отправлюсь, я доберусь до Индии невредимым?
Божество отвечало:
— Если я буду тебя защищать, что тебе сделается?
В этот миг божество коснулось руки Мё:э, и всю жизнь потом эта его рука благоухала.
 
Досточтимый Гэдацубо: поселился в горах Касаги в уединённом приюте, назвав его Опорой мудрости — Ханнядай. И когда он молился, божество отзывалось ему и в образе дитяти каталось на закорках у досточтимого. И так изволило пропеть:
 

Варэ юканЯ приду
Юкитэ маборанИ придя, защищу
ХаннядайОпору мудрости,
Сяка-но минори-ноДо тех пор, пока пребудет
Аран кагири-ваСвященный закон Сякамуни.
 
А в другой раз божество только голос подало в пустом воздухе близ Места Пути в Ханнядай:
 

Варэ-о сирэПойми, кто я:
Сякамуни буцу-ноС тех пор как Будда Сякамуни
Ё-ни идэтэВышел в мир,
Саякэки цуки-ноЯ свечу в этот мир
Ё-о тэрасу-то ваЯсным лунным светом.
 
Говорят, что божество всегда беседовало с досточтимым о Законе Будды.
Поистине, как драгоценно и радостно — встретить кого-то, кто сам слышал Будду, когда тот пребывал в нашем мире!
Сказано: «Светлый светлому друг». Боги внутри радуются мудрости, а вовне ценят милосердие. Кто мудр и милосерден, непременно станет другом богам.
В книге говорится: «Огонь загорается на сухом, вода течёт по мокрому». Поистине, если в сердце высохли страсти, в нём может вспыхнуть огонь мудрости, а если сердце увлажнено жалостью, в него может пролиться вода милосердия.

Мы уже писали о монахах Мё:э и Гэдацубо: Дзё:кэе.
Божество Касуга и его священные олени тоже уже упоминались. В Святилище Касуга почитали богов-предков рода Фудзивара. Как и в других древних японских святилищах, в Касуга не всегда понятно, о котором из нескольких тамошних богов идёт речь — или же имеется в виду некое собирательное божество, равное всем им вместе взятым. Зато что про Касуга известно точно — что это божество равнинное; среди древних и средневековых стихов про те места многие так и начинаются: «В полях Касуга», Касуга-но но
Дзё:кэй происходил из рода Фудзивара, а Мё:э — из воинской семьи Юаса, которая считалась младшей ветвью Фудзивара. Так что божество Касуга им покровительствовало как родичам, и не только в своих полях, но и в дальних странствиях, и даже на пути в Индию.
О том, как божество Касуга уговорило Мё:э не ехать в Индию, есть много рассказов и пьеса для театра Но: («Бог-дракон святилища Касуга»). В «Собрании старого и нового, известного и услышанного» («Кокон тё:мондзю:», середина XIII в.) этот же сюжет рассказан чуть по-другому, чем в «Собрании песка и камней». А именно, там Мё:э перед поездкой в Индию молится в Касуга, затем возвращается в родные места на побережье Юаса (довольно далеко к югу от равнины Нара, где лежат поля Касуга). И уже тут, дома, божество Касуга вселяется в его тётку и запрещает уезжать.
Мё:э не верит и просит знамения — что это правда божество говорит с ним.
— А помнишь, как на пути в моё святилище тебе кланялись олени? Почему, как ты думаешь? Это я пребывало незримо у тебя над головой, олени это чуяли и склонялись предо мною.
Может, и так, соглашается Мё:э. И всё-таки я сомневаюсь. Яви мне какое-нибудь чудо прямо здесь.
Тётушка взлетает на крышу дома и усаживается там. Одеяние её сияет лазуритом, а благоухание распространяется на все соседние деревни.
Но, видимо, такие чудеса может вытворять и зловредный демон. Так что монах продолжает:
— Я в последнее время читал «Сутру цветочного убранства» и у меня возникли вопросы по некоторым трудным местам. Прошу тебя, растолкуй мне их.
Божество соглашается. Мё:э приносит свои записи, некоторое время они занимаются разбором сутры. Тем временем сбегаются соседи. В конце концов, монах убеждается, что ни его тёте, ни демону такое знание Закона недоступно, и с благодарными слезами обещает: всё, не поеду в Индию.
И здесь, и в «Собрании песка и камней» звучит вот какой мотив: японские боги — древние, они застали те времена, когда в нашем мире проповедовал Будда, и ещё тогда прониклись его учением и с тех пор защищают Закон-Дхарму. Об этом поёт и божество-дитя, друг Дзё:кэя. Опять-таки не ясно, это всё то же божество Касуга или какой-то горный бог-защитник; скорее, всё же Касуга.
Связь божества Касуга с луной может быть вот какая. На мандалах святилища Касуга изображается ночной пейзаж, посередине картины — олень, на спине у него священное дерево, а на дереве светлый круг, зеркало. Исходно это, конечно, то самое зеркало, которым богиню Солнца выманивали из пещеры (бог Амэ-но Коянэ, предок Фудзивара, в этом участвовал). Но раз это зеркало можно изобразить, значит, это не Солнце как таковое. Тогда — луна, знак божества, парного к солнечному (как род Фудзивара — парный к роду государей, потомков Солнца).


Откуда цитата «Светлый друг светлому», неизвестно. Цитата про огонь и воду — из китайской книги «Сюнь-цзы» (III в. до н.э.) из главы «Наставления к учёбе». В переводе В.Г. Феоктистова это место звучит так: «Если сложить вместе сухой и сырой хворост и поджечь его, то огонь устремится к сухому хворосту; если сухое и мокрое места расположены на одном уровне, то вода непременно устремится к мокрому месту».


Profile

shaseki

December 2011

S M T W T F S
    123
45678 910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 24th, 2017 03:44 am
Powered by Dreamwidth Studios